КАК ПОЗНАВАЛ ЛЕОНАРДО?

Дети рождаются с жаждой знаний. Они хотят знать обо всем на свете и желательно прямо сейчас. Малыш уверен, что процесс познания- это самое лучшее из того, что он имеет в жизни. А все окружающие в течение первых шести лет пытаются втолковать ему, что это совсем не так, что самое лучшее в мире- это игра.
Некоторые дети в это так и не поверят, а потому навсегда останутся при своем первом убеждении, что именно познание- это величайшее благо. С течением времени они станут теми, кого мы называем гениями.
Познание- это тот навык, который необходим для выживания. В детях эта истина просто заложена от рождения. В этом пункте вовсе не обязательно верить мне на слово- все это слишком важно. Если вы хотите знать, о чем именно думает трехлетний ребенок,- а ведь мы обычно убеждены в том, что это какая-нибудь чепуха вроде мороженого,- вам надо проконсультироваться у самого авторитетного эксперта в этом вопросе- у самого ребенка. Почему бы вам не спросить его об этом?
Когда вы будете спрашивать его о том, чего он хочет, постарайтесь избавиться от предубеждений. Если вы уже заранее будете уверены в том, что он скажет, то все это окажется бессмысленным- вы услышите лишь то, что и намеревались услышать.
Итак, вы спрашиваете трехлетнего ребенка о том, чего же он на самом деле хочет. Если он вам доверяет, он просто завалит вас бесконечными вопросами, которые убедительно продемонстрируют, что дети в первую очередь хотят совсем не мороженого- они хотят знать все и обо всем.
Вот некоторые из самых важных вопросов, которые задают дети:
«Папа, что держит звезды в небе?»
«Мама, почему трава зеленая?»
«Мама, как смог этот дяденька забраться в телевизор?»
И ведь этими же самыми вопросами задаются и многие ученые, профессора и доктора наук. А вот, что мы обычно отвечаем своим детям:
«Видишь ли, пупсик, папа очень озабочен тем, что наше правительство должно предпринять в нынешней ситуации на Ближнем Востоке, поэтому он занят тем, чтобы сочинить письмо в газету. Почему бы тебе не пойти и не поиграть, пока твой папа думает?»
Существует 2 причины, по которым мы никогда не отвечаем на вопросы своего малыша. Первая из них состоит в том, что мы уверены- он не поймет наших ответов, если мы попробуем всерьез объяснить ему существо дела. Вторая причина еще проще- мы и сами не знаем ответов. Ведь это такие трудные вопросы!
Многие матери на задаваемые ей вопросы..(понятно, что быть матерью и постигнуть суть этой нелегкой профессии очень сложно.., ведь целая куча проблем: и дорожает сыр в магазине, и болит голова, и сменился начальник на работе, и соседка купила пальто, которое давно присмотрели вы и раньше) отвечают просто: «Потому детка». Моя дочь спросила дальше: «А почему, мамочка потому?» Нам всем следует об этом задуматься.
«Мама, как смог этот дяденька забраться в телевизор?» Этот вопрос меня мучает и саму с тех пор, как я впервые увидела этого маленького человечка на экране. Тем более, что ни один ребенок не может обойтись без этого вопроса. Я пыталась как-то улизнуть от ответа, ссылаясь на световые волны, но это помогло мне продержаться всего одну минуту. А ведь дело заключалось в том, что я не знаю. Я никогда не лгу детям и не пытаюсь их обмануть, хотя по отношению к себе проделывала это неоднократно.
Тем более, что это бесполезно: маленькие дети великолепные психологи и видят нас, взрослых буквально насквозь. И никакому взрослому не стоит даже и пытаться обмануть ребенка, да и у вас просто не должно быть на это времени.
Что же мы фактически делаем, когда дети задают нам один из своих великолепных вопросов, на которые невозможно найти ответа? Да, разумеется, говорим так: «Смотри, детка, какой замечательный игрушечный грузовик, возьми его и иди играй».
Один из известных психологов говорил, что миниатюризация- это искусственная форма, очень высоко оцениваемая взрослыми. Но по отношению к ребенку это неверно, и он может принять нас за сумасшедших.
«Это – грузовик?- думает трехлетний малыш, держа его в своих ручонках.- но ведь они же говорили, что грузовик такой большой, что, когда он проезжает мимо дома, дрожат стекла и пахнет выхлопными газами. А если оказаться у него на пути, то он тебя просто собьет и раздавит. Так неужели это- грузовик?»
К счастью, все дети лингвистические гении, поэтому в конце концов он решит так: «они больше меня и называют его грузовиком. Ну что ж, тогда и я буду называть его грузовиком».
Так что же произойдет после того, как мы дадим ему игрушечный грузовик? Ну, все и так знают: малыш поиграет с ним пару минут, а потом заскучает и отбросит его прочь. Заметив это, мы очень удивимся и сделаем вывод: у ребенка недостаточная концентрация внимания. Я – большой и могу сконцентрироваться на длительное время, он- маленький и не может. У меня большой мозг, у него маленький, все ясно.
Насколько же мы самонадеянны и слепы!
У детей, впрочем как и у нас с вами есть 5 способов познания мира: зрение, слух, вкус, осязание, обоняние. Итак, мы дали ребенку игрушечный грузовик, который он никогда раньше не видел. Если игрушка ему знакома, он ее сразу же отбросит прочь т.к. она им уже была изучена ранее и сейчас не вызывает никакого интереса. Когда ребенок получает новую игрушку, прежде всего он ее осмотрит (вот поэтому игрушки окрашивают в яркие цвета), затем прислушается (поэтому их конструируют так, чтобы производился какой- либо шум), ущупает (поэтому игрушки не должны иметь острых краев), попробует на вкус (игрушки делают из безвредных материалов) и наконец обнюхает (производители игрушек еще не додумались до того, чтобы придать игрушкам приятный запах).
Таким образом ребенку потребовалась 1 минута, чтобы ее изучить всеми доступными ему средствами. Но тут в ребенке включается маленький гений так как невыясненным осталось еще обстоятельство- как и из чего сделана игрушка другими словами «а что там внутри?». Чтобы понять это, нужно ее разломать. И вот он пытается это сделать, у него ничего не получается- ведь игрушки делают из прочного материала, тогда он ее просто отбрасывает.
Существуют 2 способа, при помощи которых можно отбить у ребенка охоту и тягу к познанию: 1) давать игрушки, которые невозможно разломать и 2) помещать ребенка в замкнутое пространство, например, манеж от куда ребенку нет выхода, а игрушки все давно им изучены. Он отчаянно пытается познавать, а мы пытаемся заставить его играть, причем совершенно не хотим принимать в этом участие или хотя бы показать варианты игры. И несмотря на все наши усилия, ребенок все же преуспевает в познании того, что непременно должно быть познано.
Взрослые, наблюдая за действиями малыша, направленными на познание и развитие, приписывают их его неразвитости. Но если им задать вопрос: «Сколько времени нужно смотреть на игрушку?»- то ответ будет таким: «Столько, сколько достаточно, чтобы понять, что она из себя представляет». По моим наблюдениям этот процесс в среднем продолжается полторы минуты. Если этот ответ верен, то я могу признаться, что еще ни разу не встречала взрослого, который бы смог в этом отношении превзойти малыша.